50 и один шаг назад - Лина Мур

Я смотрю в его глаза, а слов больше нет. Прекрасная тишина вокруг нас, потоки прохладного воздуха и его тепло так сильно ударяют по моей голове, что я готова рухнуть в обморок от переизбытка чувств. Опускаю взгляд на его губы. Как же я хочу поцеловать их. Даже не помню, когда последний раз целовалась. И сейчас мне кажется, что если я поцелую кого-то другого, то стану сразу же грязной и испорченной.

– Ник, это так красиво, не передать словами, как я счастлива, – шепча, прижимаюсь щекой к его груди и сбрасывая с себя фантазии о его губах.

– Я тоже. Веришь, первый раз в жизни узнаю, что счастливым можно быть и без боли, – тихо произносит он, целуя меня в макушку, а я крепче обнимаю его за талию, желая продлить этот момент.

– И я обещал тебе шампанское, поэтому… – он отстраняется от меня, наклоняясь и доставая бутылку из корзинки, стоящей на полу. Там же я вижу пластиковую коробочку с ягодами и два бокала.

– Поможешь? – Спрашивает Ник, и я киваю, опускаясь, беру в руки по бокалу, пока он откупоривает бутылку.

Пробка с громким хлопком вылетает из бутылки за пределы нашего шара, а шипучий напиток попадает на пальцы Ника, и он, чертыхнувшись, переносит шампанское за шар, а я смотрю, как белая пена превращается в светло-розовую воду с пузырьками и остаётся на его пальцах.

– Чёрт, – недовольно бурчит Ник и возвращает бутылку в площадь нашей кабины.

– Давай, я помогу, – неожиданно даже для себя предлагаю, а он изгибает вопросительно брови.

Забираю у него бутылку и вместе с бокалами ставлю всё в корзину, и, выпрямляясь, беру его руку. И плевать, что это не гигиенично, но я так хочу этого. Подношу его руку ко рту и подхватываю губами указательный палец, отчего он вздрагивает, а я всасываю глубже его палец с привкусом кисловатого напитка.

– О, Господи, крошка, – выдыхает Ник, обхватывая мою талию другой рукой, и сам уже просовывает в мой рот второй палец, который я облизываю, наблюдая, как он с шумом втягивает в себя воздух, и его глаза загораются огнём возбуждения.

– Ещё, – хрипло требует он, и я вытаскиваю изо рта его пальцы, проходя поцелуями и слизывая языком высохшее шампанское, достигая первого пальца.

Неотрывно смотрю в его глаза, а он следит за движением моего рта, языка, и я вижу, как его грудь с каждым всасыванием его пальца приподнимается резче. Это меня возбуждает, видеть, как он загорается от такого.

– Хочу, чтобы бы вот так ты взяла в рот мой член. Сосала его с такой же жадностью и страстью, – его палец, находящийся до сих пор у меня во рту, моментально выскакивает, а я ошарашенно соображаю, что за порочная волна нашла на меня.

Ник подносит блестящий палец в моей слюне к своему рту, и его язык облизывает его, а я замираю, наслаждаясь этой извращённой красотой.

– Сейчас? – Спрашиваю я.

– А ты хочешь сейчас? – Улыбаясь, он обнимает меня уже второй рукой, а я неоднозначно пожимаю плечами.

– С первого взгляда знал, что эти губы и язык могут многое.

– Вообще-то, тогда был первый раз, – я опускаю взгляд, не в силах больше сгорать в его адском сексуальном пламени в глазах.

– Хочешь, расскажу тебе тайну? – Неожиданно шепчет заговорщически Ник, и я удивлённо поднимаю на него голову, а он опускается и берёт в руки шампанское. Я помогаю ему, ожидая продолжения.

Он с хитрецой наблюдает за моим уже недовольным постукиванием ногтей по ножке бокала.

– Ник! – Возмущаюсь я, не вытерпев его лица, такого довольного, как будто нелюбимой учительнице насолил.

– Ты тайну обещал, – напоминаю я на его якобы вопросительный взгляд.

– Да, вчера то, что я делал, это был первый раз за двенадцать лет, – серьёзно произносит он.

– Шоколад? – Уточняю я.

– Шоколад тоже, впервые пришлось попрактиковаться на себе же, но не об этом я. Я говорил о куннилингусе, – спокойно объясняет он, а я давлюсь шампанским, которое всё же решила попробовать.

Я откашливаюсь, а Ник смеётся, хлопая меня по спине.

– Дурак, – потирая всё ещё щиплющий нос, говорю я. – И ты… но как?

– Дело в том, что я говорил тебе: я не трахаюсь с мазохистками, я сплю с женщинами, предпочитающими лёгкие тематические игры или же просто жёсткий секс. И моя роль в теме исключает такое понятие, как куннилингус. Я доставляю удовольствие другим. Но вчера мне захотелось попробовать тебя всю, и мне понравилось, – он смотрит на меня с мягкой улыбкой, а я готова выпрыгнуть из кабины от смущения и счастья. Приятно быть хоть в этом одной из немногих. Единственной с его начала пути по БДСМ миру.

– Мне очень понравилась вчерашняя ночь. Я чувствовала боль, даже жжение где-то глубоко, когда мы занимались сексом, а потом это всё превратилось в необходимость и вспышки, высасывающие все силы из меня. Сейчас я могу понять, что их было несколько. А вчера мне казалось, что одна и большая. Почему с тобой всё, как в первый раз?

– У тебя был маточный оргазм, Мишель, – ещё шире улыбается он, подходя ко мне и обнимая рукой за талию, пока мы летим мимо Монреаля.

– И такой бывает, – закатываю глаза на свою непросвещённость. Может, пойти на курсы какие-нибудь?

– Бывает, надо найти нужный угол. А мы попробовали уже несколько, поэтому я подумал, что ты готова и к этому.

– Его все испытывают? – Интересуюсь я, делая глоток шампанского, дабы придать себе уверенности продолжать эту лекцию о женских гениталиях.

– Да, могут испытывать все. Но надо следовать нюансам и практиковаться… хм, мужчине. Всё получится.

– Ты так много знаешь, а я ничего. Тебе нравится меня учить?

– Очень. Мне нравится, с каким ты энтузиазмом откликаешься на мои предложения. Мне нравится, что ты оказалась такой чувственной. Мне просто нравится трахать тебя, слышать твои стоны и как моё имя звучит, когда ты кончаешь. Да, мне нравится обучать тебя, – говорит Ник, а я жмурюсь так сильно, что яркие точки плывут перед глазами.

– Все, ещё минут десять и сядем, – я открываю глаза, а Ник указывает мне рукой вдаль. – Нас там встретят.

Он залпом выпивает шампанское, ожидая от меня того же. Но я не умею так, хотя попыталась, и меня чуть не вырвало от алкоголя. Стиснув зубы, я забираю у Ника бокал, складывая всё в корзинку.

– А ягоды так и не поели, – я с сожалением смотрю на десерт и поднимаюсь на ноги.

– Вечером поешь, обещаю, – смеётся Ник, снова поднимая руку, кладёт её на рычажок горелки.

Я оборачиваюсь к панораме и наблюдаю, как мы плавно спускаемся. Я могу разглядеть людей, собравшихся на зелёной лужайке, которые машут нам, точнее, Нику. Он уверенно и аккуратно сажает воздушный шар, и я, уже наученная опытом, жду, пока Ник первый выберется из кабины, отвергая помощь мужчин, проверяющих шар. И, наконец-то, Ник вытаскивает и меня, что я неожиданно пошатываюсь от ног, ставших словно желе, но он поддерживает меня за талию.